Нарушение принципа состязательности в уголовном процессе

5.3. Нарушение ст. 15 УПК РФ (нарушение принципа состязательности сторон)

Статья 15 Состязательность сторон

(извлечение)

1 Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязатель­ ности сторон.

2 Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо…

718

пункт I части I статьи 7 Закона об адвокатуре

1 Адвокат обязан

1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права а законные ин­тересы доверителя всеми, не запрещенными законодательством РФ средст­вами

Важным в контексте исследования принципом является положение о том, что: «Функции обвинения и защиты отделены друг от друга». Это означает, что ни при каких условиях защитник не вправе содействовать уголовному пресле­дованию своего подзащитного. Он не только не вправе принимать меры к обна­ружению преступления, устанавливать его событие, изобличать виновных лиц и т.д. (ч. 2 ст. 21 УПК РФ), но и ни в коей мере не может содействовать в этом органам, осуществляющим уголовное преследование.

Это положение ставить вне закона все деяния недобросовестных адвока­тов, совершаемые против интересов собственных клиентов (См. Приложение 6). Как мы отмечали, такие действия чаще всего совершают «коррумпирован­ные» адвокаты.

Примерами таких незаконных действий могут быть:

— оказание адвокатом помощи следователю в том, чтобы упорствующий подзащитный признал свою вину;

— сообщение следователю о психическом состоянии обвиняемого, о том, в чем он признается адвокату наедине;

— помощь в выработке тактики, стратегии расследования;

— советы о том, как полнее собрать доказательства вины по делу, воз­ местить причиненный ущерб за счет обвиняемого и т.п.;

В некоторых случаях действия против собственных подзащитных допус­кают адвокаты, подкупленные заинтересованными лицами, например, предста­вителями сообщника по групповому делу, у которого с подзащитным этого ад-ьоката имеются существенные противоречия в интересах. Хотя бывает, что по­следствием подкупа такого адвоката является его отказ от защиты (См. 5.7).

Такие действия не только нарушают данное требование УПК РФ, но и положение п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре (См. 6.6), в соответствии с кото­рым адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и закон­ные интересы доверителя всеми, не запрещенными законодательством РФ средствами. Он именно обязан защищать, а не просто имеет право. И делать это °н обязан всеми известными и доступными ему средствами, не запрещенными законом.

Разграничить непреступные правонарушения и преступные посягательст­ва такого рода весьма непросто, хотя бы уже в силу многочисленности престу-«лений, под признаки которых подпадают незаконные обвинительные действия Мвокатов, направленные против собственных клиентов.

Можно лишь сформулировать наиболее общие правила разграничения:

219

1. Правонарушениями против подзащитных, не являющимися преступ­ лениями будут все те действия (бездействие) защитников, которые не подпада­ ют под признаки преступлений.

Так, например, просьбы, уговоры адвоката в отношении своего подза­щитного признать вину, помочь расследованию, изобличить соучастников и т.п. не подпадают под признаки какого-либо преступления. Если только не имеет место соучастие в привлечении заведомо невиновного к уголовной от­ветственности (ст. 33 и 299 УК РФ) или в понуждении к даче показаний (ст. 33J и 302 УК РФ).

2. Преступления адвокатов против интересов подзащитных характери­ зуются тем, что причиняют правам и законным интересам последних сущест­ венный вред, а так же вред интересам правосудия.

Например, адвокат по просьбе следователя подписал протокол очной ставки между подзащитным и свидетелем обвинения, в котором он, как защит­ник, на самом деле не участвовал. В действиях адвоката усматривается призна­ки соучастия в фальсификации доказательств (ст. 33 ч. 5 и 303 ч. 2 УК РФ). Но в ходе этой очной ставки обвиняемый все равно, как и ранее при допросе отри­цал свою вину, противоречия в показаниях между ним и свидетелем устранены не были. На наш взгляд, ни интересам подзащитного, ни интересам правосудия эти действия адвоката существенного вреда не причинили. Вряд ли такое деж ние можно квалифицировать как преступление.

В редких случаях действия, направленные против интересов клиента, не­добросовестный адвокат сможет затем оправдать «выраженным мнением», т.е. правилом ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре. Однако и такое возможно, если, на­пример, адвокат совершил эти действия путем переговоров, дачи советов, ука­заний и т.п. Кроме того, достаточно сложно в каждом конкретном случае дока­зать, что адвокат умышленно, а не по ошибке, недомыслию, действовал против интересов клиента.

Правонарушения адвокатов, направленные против интересов собствен\’ ных клиентов являются, как мы уже отмечали (гл. 3.1), общим видом наруше­ний. Многие нижеописанные деяния являются специальными нарушениями, по отношению к нарушению общей нормы, предусмотренной ст. 15 УПК РФ и п. I ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре.

Принцип состязательности и равноправия в уголовном судопроизводстве

Общепризнанные принципы международного права, закрепленные в ст.77 Конституции, такие как, презумпция невиновности, осуществление правосудия только судом, право на защиту и квалифицированную юридическую помощь, право на свидетельский иммунитет, неприкосновенность личности, жилища и собственности, состязательность и равноправие сторон, независимость судей, гласность судопроизводства, находят сегодня свое подтверждение в нормативных постановлениях Верховного Суда Республики Казахстан, и в действующем Уголовно-процессуальном кодексе.
В соответствии с требованиями ст.9 Уголовно-процессуального закона нарушение принципов уголовного процесса влечет признание процессуальных действий незаконными либо признание собранных при этом материалов не имеющим силы доказательств или состоявшегося производства по делу недействительным.
Одним из основополагающих принципов уголовного процесса служит принцип состязательности и равноправия сторон обвинения и защиты. Уголовное преследование, защита и разрешение дела судом отделены друг от друга и осуществляются различными органами и должностными лицами.
Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, и не выражает каких бы то ни было интересов, помимо интересов права. Сохраняя объективность и беспристрастность, он создает необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Бесспорно, обеспечение состязательности и равноправия сторон – одно из важнейших условий демократического судопроизводства. Являясь очень емким принципом, он включает способ исследования и оценки доказательств, способ отстаивания участниками процесса своих и представляемых интересов, способ реализации процессуальных функций.
До сих пор серьёзной проблемой остаётся применение принципа состязательности и равноправия сторон на досудебной стадии уголовного процесса. Данная стадия процесса под углом зрения действия принципа состязательности и равноправия сторон практически не освещается, и поэтому этот вопрос продолжает оставаться одним из наиболее актуальных.
Здесь следует отметить, что если принцип состязательности и равноправия сторон не будет работать на досудебной стадии, то стороне обвинения это дает возможность проведения досудебного расследования с обвинительным уклоном. Единственная сторона, которая может противостоять обвинительному уклону – это эффективная защита.
В рамках обеспечения в суде баланса между обвинением и защитой, Уголовно-процессуальном кодексе (далее УПК) существенно расширены значение, роль и полномочия защитника именно на досудебной стадии уголовного производства.
В силу требований ч.2 ст.66 УПК, в качестве защитника в суде может выступать только профессиональный адвокат.
При этом, правом на представление интересов квалифицированным защитником обладают не только подсудимые, но и свидетели, имеющие право на защиту.
И только при участии адвоката в уголовном процессе, в качестве защитника наряду с ним по письменному заявлению, защиту подсудимого могут осуществлять его близкие родственники.
Причем, обязательное участие защитника предусматривается и по делам частного обвинения, если в производстве по делу участвует представитель частного обвинителя.
Уголовно-процессуальным кодексом предусмотрено рассмотрение следственным судьей ходатайств адвоката, участвующего в качестве защитника в истребовании и приобщении к уголовному делу любых сведений, документов, предметов.
Кроме этого, следственный судья рассматривает вопрос назначения экспертизы в случае заявления ходатайства защитника, которое не было удовлетворено органом ведущим расследование.
Также, одной из проблем защитника является обеспечение явки в орган уголовного преследования ранее опрошенного свидетеля. По ходатайству адвоката, участвующего в качестве защитника, в полномочия следственного судьи входит и рассмотрение вопроса о принудительном приводе указанного лица.
Реализация правовых институтов процессуального соглашения, депонирования показаний предусматривает их проведение с обязательным участием адвоката.
На основании ст.217 Уголовно-процессуального кодекса как сторона обвинения, так и сторона защиты вправе ходатайствовать о допросе (депонировании) следственным судьей лица, являющегося потерпевшим, свидетелем, в случае, если имеются основания полагать, что более поздний их допрос в ходе досудебного расследования либо судебного заседания может оказаться невозможным в силу объективных причин (постоянное проживание за пределами Республики Казахстан, выезд за границу, тяжелое состояние здоровья, применение мер безопасности), а также в целях исключения последующих допросов несовершеннолетних свидетелей и потерпевших для исключения психотравмирующего воздействия. При этом, допрос такого лица проводится в присутствии, как прокурора, так и защитника.
Институт депонирования показаний свидетеля, потерпевшего связан с принципом равноправия сторон и направлен на уравнивание прав защиты с правами обвинения по предоставлению доказательств, которые могут быть использованы судом при дальнейшем рассмотрении уголовного дела по существу.
Реализации принципа состязательности уголовного судопроизводства способствует институт присяжных заседателей. Введение подобного института повысило профессиональный уровень судей и в целом качества отправления правосудия, явилось одним из наиболее значимых направлений на пути правового развития государства. Данный принцип означает такое построение правосудия, которое при рассмотрении уголовных дел в судебных заседаниях обеспечивает равные возможности участвующих лиц по отстаиванию своих прав и законных интересов.
Вместе с тем, на сегодняшний день говорить о том, что стороны в уголовном судопроизводстве равноправны, ещё не приходится по той простой причине, что прокурор и адвокат изначально находятся в неравных условиях.
Если прокурор, поддерживающий обвинение, обладает всеми материалами досудебного расследования, то адвокат является бесправной стороной.
Закон не регламентирует порядок самостоятельного сбора и представления предметов, документов и сведений, необходимых для оказания юридической помощи.
В целях решения этой и других проблем уголовного процесса в целом и судопроизводства в частности в Казахстане начато реформирование и совершенствование правоохранительной деятельности.
В своем недавнем выступлении Глава государства Нурсултан Абишевич Назарбаев сказал: «сегодня мы рассматриваем вопрос по совершенствованию базовых направлений модернизации системы уголовного преследования, в том числе повышение уровня защиты граждан в уголовном процессе, состязательность уголовного процесса, дальнейшее расширение судебного контроля на досудебной стадии, исключение дублирования и четкое распределение полномочий между органами уголовного преследования, прокуратурой и судом».
В стране инициирован новый этап реформирования. Он ориентирован на реализацию задач по укреплению защиты прав человека в уголовном процессе, повышению состязательности сторон, расширению судебного контроля, а также исключению дублирования и чёткому распределению полномочий между органами расследования, прокуратурой и судом.
В рамках модернизации уголовного процесса следует проработать вопрос повышения состязательности. При выработке новых подходов детально изучен опыт стран с эффективно действующим состязательным уголовным процессом.
Казахстанских адвокатов, также как и в Америке и Англии, следует наделить расширенными правами по сбору доказательств, в том числе создать условия непосредственного обращения в суд с ходатайством о производстве необходимых следственных действий. Адвокат как сторона обвинения не будет зависеть от лица, осуществляющего досудебное производство при инициировании проведения определенных следственных действий, которые, по его мнению, являются необходимыми. К примеру, в действующем уголовно-процессуальном законе, адвокат вправе обратиться с ходатайством о назначении экспертизы к следственному судье только после того как орган уголовного преследования откажет в удовлетворении его ходатайства либо должен ждать истечения 3-х суток и убедиться, что по его ходатайству решение не принято. Полагаем, в этом нет необходимости.
В УПК необходимо закрепить перечень недопустимых для адвокатов действий по сбору доказательств – к примеру, проведение адвокатом самостоятельных негласных следственных действий. Такое ограничение необходимо, когда сбор доказательств сопряжен с вторжением в частную жизнь граждан и ущемлением их конституционных прав.
Эффективно усилит состязательность на стадии рассмотрения дела судом предварительная возможность защиты иметь равный доступ к его материалам — адвокаты могли бы взаимно делиться со стороной обвинения собранным ими пакетом доказательств. Такое процессуальное действие, как обмен между лицом, осуществляющим досудебное производство, и адвокатом собранными доказательствами, ознакомления с ними еще на досудебной стадии позволит исключить неисследованность по делу необходимых для установления истины обстоятельств и, односторонность доказательственной базы.
Наделив адвокатов дополнительными процессуальными полномочиями, мы повышаем их юридическую ответственность (включая уголовную) — в том числе за обеспечение достоверности доказательств. В целом в рамках современного тренда повышения роли адвокатуры в уголовном процессе, необходимо реформирование и укрепление системы адвокатуры и в целом сферы оказания юридических услуг гражданам.
Таким образом, принцип состязательности в уголовном процессе означает равноправие сторон обвинения и защиты при доказывании по уголовному делу и при этом суд выступает как арбитр, от которого отделены функции обвинения и защиты.
Данный принцип означает такое построение правосудия, которое при рассмотрении уголовных дел в судебных заседаниях обеспечивает равные возможности участвующих лиц по отстаиванию своих прав и законных интересов. Иными словами, правосудие является состязательным тогда, когда стороны могут активно и на равных доказывать свою правоту, излагать свои доводы, давать свое толкование фактов, событий и доказательств.
Равенство сторон уголовного судопроизводства является необходимым условием для реализации принципа состязательности. Уголовное судопроизводство только тогда можно признать состязательным, если стороны смогут активно и на равных доказывать свою правоту, оспаривать любое утверждение, любой факт, любое доказательство, давать им свою собственную интерпретацию, собирать и предоставлять доказательства, способствуя этим самым поиску истины и принятию законного и обоснованного решения суда. Именно в таком процессе суд будет выполнять роль арбитра, независимого от сторон либо организатора судебного процесса, который не имеет права подменять собой обвинение либо защиту.
Полагаем, что принцип состязательности, включающий в себя равенство сторон, является гарантией судебной защиты подозреваемого или обвиняемого. Только тогда, когда стороны, как обвинения, так и защиты будут иметь равные права и выполнять равные обязанности по предоставлению доказательств, участию на стадии предварительного расследования уголовного дела и в судебном производстве, в исследовании всех доказательств, будут в полной мере соблюдены гарантии обвиняемого или подсудимого на судебную защиту. Тем самым данный принцип имеет большое значение именно в процессе реализации основных конституционных прав и свобод подозреваемых, обвиняемых или подсудимых. Нарушение прав тех или иных участников уголовного процесса влечет за собой несоблюдение принципа состязательности, а, следовательно, и нарушение конституционных прав и свобод граждан.
Судья Верховного Суда РК Мергена Г
Фото: auto.yuga.ru

30 ноября Пленум Верховного Суда РФ рассмотрел проект постановления «О практике применения законодательства, регламентирующего рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции в общем порядке судопроизводства». Документ заменит собой неоднократно изменявшиеся разъяснения Пленума от 17 сентября 1975 г. № 5 «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел» и от 29 августа 1989 г. № 4 «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции».

В преамбуле проекта указано, что право на справедливое судебное разбирательство в суде первой инстанции реализуется на основании положений Конституции РФ и международных правовых актов, с учетом всех принципов уголовного судопроизводства и норм уголовно-процессуального закона. Пункт 1 проекта подтверждает, что «судебное разбирательство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, суд, рассматривая дело в общем порядке судопроизводства, обязан создать все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе по представлению доказательств, на основании которых суд постановляет приговор или иное итоговое решение по делу». Однако некоторые дальнейшие разъяснения проекта нарушают названные конституционные принципы, в частности принципы состязательности и равноправия сторон. Следование этим рекомендациям проекта не будет способствовать обеспечению справедливого судебного разбирательства.

О заключении и показаниях специалиста
Особенно явно обвинительный уклон рекомендаций прослеживается в пунктах постановления, разъясняющих действия суда, связанные с проверкой проведенных экспертных исследований, использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле, для оспаривания этих доказательств.

Следует признать, что проект постановления Пленума предлагает регулирование рассматриваемых вопросов, игнорируя продуманное и взвешенное толкование тех же проблем, имеющееся в постановлении Пленума от 21 декабря 2010 г. № 18 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

В проекте постановления прослеживается стремление избавиться от такого доказательства, как заключение и показания специалиста. Так, в п. 17 проекта воспроизводится ч. 1 ст. 58 УПК РФ, но исключается начало нормативного определения: «Специалист – лицо, обладающее специальными знаниями», зато добавляется указание о том, что заключение специалиста не может подменять заключение эксперта. Акцент в п. 17 проекта сделан на понимании специалиста как технического помощника (осмотр предметов, применение технических средств). Но закон указывает на существование разных участников уголовного судопроизводства, именуемых специалистами: это и лица, которые помогают вскрывать запертые помещения, взламывать сейфы, получать отпечатки, вести видеозапись и т.п., – то есть технические помощники, обладающие определенными навыками, а специалисты, чьи заключения и показания представляют следствию и суду в порядке ч. 3 и 4 ст. 80 УПК РФ, – это лица, обладающие специальными знаниями, и их показания и заключения, полученные в судебном разбирательстве, являются доказательствами, которые подлежат оценке судом.

Назначать и получать такой вид доказательств, как заключение или показания эксперта, могут только обладающие властными полномочиями участники со стороны обвинения и суд. Действующий закон предоставляет некоторые возможности для реализации принципа состязательности и обеспечения справедливости судебного разбирательства, гарантируя участие в судебном разбирательстве специалиста. Вопреки прямому указанию закона (ч. 4 ст. 271 УПК РФ) п. 18 проекта предписывает удовлетворять ходатайства о допросе явившегося в судебное заседание лица в качестве специалиста лишь в том случае, если это лицо ранее привлекалось к расследованию или судебному рассмотрению дела. Уничтожая единственную гарантию обеспечения права на защиту в судебном разбирательстве при проверке и оценке заключения и показаний эксперта с помощью профессионалов, проект указывает только на один случай, когда суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе специалиста, – если ранее он был допущен в качестве такового на досудебной или судебной стадии рассмотрения дела и явился в судебное заседание по инициативе любой из сторон.

Судьям дополнительно разъясняется необходимость проверки оснований, влекущих отвод специалиста, без упоминания о проверке таких же оснований применительно к экспертам. Между тем ошибочно убеждение в том, что исследование, назначенное лицом или органом, обладающим властными полномочиями (следователем, судом), всегда является всесторонним и объективным, а эксперты – компетентными1.

Рекомендации, содержащиеся в п. 18, позволят судам не допускать в судебное разбирательство лиц, которые смогут профессионально оспорить компетентность экспертов, научность примененных в экспертизах методик и проч., так как специалист по ходатайствам защиты или представителей потерпевшего в подавляющем большинстве случаев на досудебных стадиях не допускается.

Несмотря на решения ЕСПЧ, фиксирующие нарушения ст. 6 Конвенции, связанные как с нормативным регулированием, так и с несоблюдением национального законодательства, проект предлагает ухудшить ситуацию по сравнению со сложившейся в настоящее время и практически уничтожить возможность профессионального оспаривания заключений и показаний экспертов, которые нередко кладутся в основу судебных актов без проверки в состязательной процедуре.

Признавая нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции по делу «Матыцина против России»2, Европейский Суд, исследовав вопрос о том, было ли обеспечено «равенство сторон» и было ли разбирательство «состязательным», пришел к выводу о том, что стороне защиты было крайне сложно эффективно оспорить экспертные доказательства, представленные суду стороной обвинения, на которых было построено дело против заявительницы. Суд указал, что при таких обстоятельствах способ рассмотрения экспертных доказательств сделал судебное разбирательство по делу несправедливым.

Невозможность подвергнуть сомнению заключения экспертов (доказательства обвинения), лишение возможности «активно защищаться» последовательно признаются Европейским Судом нарушениями принципа состязательности, влекущими несправедливость судебного разбирательства3.

О правилах допроса в судебном разбирательстве
К сожалению, проект постановления Пленума не дает ясного представления о правилах допроса в судебном разбирательстве. Между тем допросы в суде – наиболее распространенный способ получения доказательств. Процедурные аспекты допроса в суде в законе не описаны. В УПК РФ отсутствует определение «наводящего вопроса» и не регламентируются различия между прямым допросом и перекрестным, хотя эти процедуры тесно связаны с запретом на постановку наводящих вопросов. Отсутствие нормативного регулирования этих важных положений влечет неопределенность, способствующую произвольному судейскому усмотрению при принятии решений о правильной постановке вопросов в судебном следствии. В ситуации, когда ни суд, ни стороны не могут опереться на легальные положения, можно наблюдать принятие судом различных решений в одинаковых случаях, что неизбежно порождает сомнения в справедливости судебного разбирательства, равенстве прав и состязательности сторон.

Для того чтобы уверенно оперировать понятием «наводящий вопрос», необходимо определиться с пониманием прямого и перекрестного допросов, интерес к которым возродился после возобновления в России суда присяжных заседателей, а затем – разграничения участников уголовного судопроизводства на стороны обвинения и защиты. Следует учитывать, что понятия прямого и перекрестного допросов все же легально введены в российское уголовное судопроизводство положениями ч. 1 ст. 275 и ч. 3 ст. 278 УПК РФ, определяющими последовательность допросов подсудимого или свидетеля сторонами. Право на перекрестный допрос также гарантировано Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г. (подп. «е» п. 3 ст. 14), Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (подп. d п. 3 ст. 6) и другими актами, содержащими международные стандарты правосудия. Например, согласно Римскому статуту Международного уголовного суда 1998 г., права обвиняемого при определении любого обвинения включают в себя право «допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены». Многочисленные постановления ЕСПЧ, принятые в том числе по жалобам против Российской Федерации, дают легальное определение и примеры надлежащего применения перекрестного допроса4. Из постановлений ЕСПЧ можно вывести следующие определения, которые необходимо включить в разъяснения Пленума.

Под «прямым допросом» понимается допрос подсудимого его защитником или допрос свидетеля той стороной, которая инициировала его вызов в суд.

Под «перекрестным допросом» понимается следующий после завершения прямого допроса допрос подсудимого стороной обвинения или допрос того же свидетеля противоположной стороной.

Для более глубокого понимания различий в процедурах прямого и перекрестного допросов целесообразно обратиться к зарубежным законодательному опыту и доктрине.

Понятия прямого и перекрестного допросов включены в законодательство многих стран, прежде всего относящихся к англосаксонской системе (это судебные прецеденты, а затем и Федеральные правила о доказательствах США)5, и даже в государствах, не провозгласивших свое судопроизводство состязательным. Например, в § 11 и 12 ст. 239 Уголовно-процессуального кодекса ФРГ включено определение «перекрестного допроса». На постсоветском пространстве понятия прямого и перекрестного допросов закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Украины 2012 г. (ч. 6 и 7 ст. 352). В частности, в ч. 7 ст. 352 Уголовно-процессуального кодекса Украины указано: «Во время перекрестного допроса разрешается задавать наводящие вопросы». В отечественной научной литературе стали появляться публикации, направленные на осмысление хорошо сформулированных и развитых в процессе длительного применения англосаксонских правил судебного допроса6.

Судебная практика пока не выработала общего подхода к пониманию того, что собой представляет наводящий вопрос. Например, многие авторы предлагают считать наводящим вопрос, в котором как в прямой, так и в завуалированной, скрытой форме содержится конкретный ответ на поставленный вопрос или очерчен вариант такого ответа. Примером наводящего вопроса может быть следующий: «Этот автомобиль был красного цвета?»7 Высказано мнение о том, что «наводящим является всякий вопрос, на который может быть дан ответ “да” или “нет”, поскольку вся информация уже “заготовлена” в вопросе допрашивающего лица и ее остается лишь подтвердить или отвергнуть»8. Практика Верховного Суда РФ, признающего вопросы наводящими или не наводящими, пока остается неоднозначной, противоречивой.

В законе установлен порядок допроса свидетелей, при котором первой задает вопросы свидетелю та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание, что следует понимать как правило прямого допроса. Судья может допросить свидетеля только после допроса его сторонами, т.е. по завершении прямого и перекрестного допросов. Последовательность допроса имеет принципиальное значение, так как освобождает суд от несвойственной ему роли обвинителя в судебном разбирательстве. Предоставление возможности первой допросить свидетеля стороне, которая ходатайствовала о вызове его в суд, позволяет ей более полно и профессионально выполнить свою функцию, доказывая обвинение или защищаясь от него.

Прямого запрета для постановки наводящих вопросов свидетелям, потерпевшим и экспертам в законе нет. Это дает основание некоторым авторам обоснованно утверждать, что запрет на постановку наводящих вопросов существует только для подсудимых9.

В одних решениях Верховного Суда РФ дана классически верная оценка поставленным в суде первой инстанции вопросам как наводящим, однако в других решениях Суд признает наводящими вопросы, заданные при перекрестном допросе и не вносящие новой информации.

Так, в одном из определений Суд указал: «…Защитник Тырышкин А.А. задал свидетелю К. наводящий вопрос, суть которого заключалась в применении в отношении ее недозволенных методов следствия… “Вас запугивали, на вас кричали, оказывали давление, матерились, говорили, что посадят, где это происходило?”» (Кассационное определение ВС РФ от 11 ноября 2008 г. № 52-О08-11сп).

По другому делу вопрос: «Вам приставили черный автомат?» – Верховный Суд РФ посчитал наводящим, указав, что ранее свидетель о черном автомате ничего не говорила (Кассационное определение ВС РФ от 11 ноября 2008 г. № 53-О08-74сп).

Вместе с тем Верховный Суд РФ посчитал наводящим вопрос, содержащий повторение ответа на ранее заданный в прямом допросе: «…В судебном заседании потерпевший М. на наводящий вопрос председательствующего: “Вы нам пояснили, что 28 января 2006 года, примерно в 15 часов, к Вам домой пришел К.?” – ответил утвердительно» (Кассационное определение ВС РФ от 5 сентября 2006 г. № 11-о06-86сп).

Однако чаще всего, рассматривая дело по жалобам участников процесса, Верховный Суд РФ не входит в обсуждение доводов жалоб и представлений о постановке наводящих вопросов, указывая, что нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется. Например, в Апелляционном определении ВС РФ № 18-АПУ13-30СП на доводы защиты о том, что потерпевшей государственным обвинителем было задано более 40 наводящих вопросов по обстоятельствам, о которых потерпевшая до этих вопросов ничего не говорила, указано, что нормы уголовно-процессуального закона не нарушены (Архив Краснодарского краевого суда (дело № 2-16/13)).

Конституционный Суд РФ, неоднократно отвечавший на жалобы, связанные с правилами допроса, не высказал негативного отношения к возможности постановки наводящих вопросов. Так, например, на жалобу о том, что ч. 3 ст. 278 УПК РФ является неконституционной, поскольку она, как утверждается в жалобе, «позволяет стороне обвинения задавать при допросе свидетеля обвинения наводящие вопросы, что порождает обвинительный уклон уголовного судопроизводства», Конституционный Суд РФ ответил, что эта норма лишь определяет очередность допроса, и не стал входить в обсуждение того, что является наводящим вопросом10.

Очевидно, что именно по вопросу о применении законодательства, регламентирующего рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции, суды и судебные юристы нуждаются в выработке единообразного подхода к пониманию законодательного запрета на постановку наводящих вопросов и различению практики применения такого запрета при прямом и перекрестном допросах в суде.

1 Можно привести длинный список экспертиз, проведение которых поручалось профессионально некомпетентным экспертам. В последнее время при наличии государственных и негосударственных экспертных учреждений проведение экспертиз часто поручают неким бригадам экспертов, не имеющих ни базового образования, ни экспертной подготовки. Так, известные профессиональному сообществу Крюкова и Батов регулярно приглашаются для проведения психолого-лингвистических, культурологических и других экспертиз, при этом ни один из экспертов не имеет ни филологического, ни лингвистического образования – Крюкова, например, является математиком по образованию. Несмотря на признание РФЦСЭ некомпетентности этих экспертов и ненаучности их заключений по одному из дел, они продолжают давать заключения и выступать в качестве экспертов в судах, а судьи – класть в основу приговора доказательства, полученные от этих лиц.

2 Постановление ЕСПЧ от 27 марта 2014 г. по делу Matytsina v. Russia (жалоба № 58428/10).

4 См., например, постановления ЕСПЧ от 5 февраля 2009 г. по делу «Макеев против Российской Федерации», от 10 марта 2009 г. по делу «Быков против Российской Федерации», от 17 декабря 2009 г. по делу «Голубева против Российской Федерации»//СПС «КонсультантПлюс».

5 См.: Бернам У. Указ. соч. С. 187–197.

6 См., напр.: Веллман Ф.Л. Искусство перекрестного допроса / Пер. с англ. М., 2011. С. 4–31 (это первое переводное издание одной из наиболее популярных у судебных юристов книг с предисловием к.ю.н., доцента Е.А. Рубинштейна, творчески прокомментировавшего текст и продемонстрировавшего на конкретных примерах способы применения рекомендаций Ф.Л. Веллмана в российском судопроизводстве).

8 Уголовный процесс: Учебник / Под общ. ред. А.В. Смирнова. 5-е изд., перераб. М., 2013. С. 308.

9 См.: Веллман Ф.Л. Указ. соч. С. 11 (автор предисловия – Е.А. Рубинштейн).

10 Определение КС РФ от 28 мая 2013 г. № 860-О.

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *